Петербург - никакой не Амстердам и даже не Лондон. Петербургу далеко до Европы, где по улицам свободно ходят сочетавшиеся законным браком однополые пары, и в любом провинциальном захолустье есть, скорее всего, хотя бы один гей-отель. Петербург - не голубая столица России. Все это миф, который был сфабрикован на скорую руку пять лет назад создателем первого городского гей-сайта Игорем Правдиным и его единомышленниками. Специально, собственно, никто ничего придумывать не собирался, просто на дворе был конец 1990-х - время расцвета и взрыва гомосексуальной культуры в стране. И после того, как по городу провели ряд шумных "голубых" акций, пресса отреагировала: Петербург, оказывается, не только бандитский, но еще и сильно голубой. С этим гей-активисты спорить не стали, потому что и сами очень хотели в эту сказку поверить. Так и родился странный эпитет, слабо отражающий действительность.

Массовой гей-культуре в России всего-то навсего десять лет. До этого за любые публичные проявления мужеложества отправляли в СИЗО, а потом, если вина была доказана, суд выносил приговор - "пять лет лишения свободы". Над правдоподобием обвинений никто и не трудился. Известны десятки истори й с хрестоматийным сюжетом - немолодой актер театра (ученый, художник, инженер) грубо изнасиловал монтажника декораций (студента, натурщика, младшего сотрудника) с применением силы и нанесением телесных повреждений.

Тот факт, что "потерпевший" на 10 лет моложе, на голову выше и весит больше в 1,5 раза, следствием не учитывался. Собственно, как и желание самого "потерпевшего". Причастность к маргинальной культуре вселяла в содомитов чувство собственной значимости. Советский гей был учеником Уайльда и Платона - тонким эстетом, порой даже со слишком безупречным вкусом. На мимолетные знакомства не разбрасывался, по возможности гурманствовал и любил красиво выпить. Это, скорее всего, еще один миф, но именно так сейчас рисуется, например, портрет одного из самых знаменитых гомосексуалистов советского времени, Игоря Дмитриева, в домашней обстановке.

Когда статью отменили и до геев дошло, что теперь действительно можно все, с былой сдержанностью они распрощались быстро. Отрывались в "Маяке" - плясали, упивались вусмерть, снимали мальчиков одного за другим. Больше всего настроение того времени похоже на истошный вопль - "наконец-то!". Говорят, что так весело в петербургских гей-тусовках не было больше вообще никогда. Потом начали притираться к обществу - открывать кафе и клубы, которые с той же поспешностью закрывались. "Гулять" в Катькином, купаться на Финском компаниями по сто человек, вызывающе обниматься на Невском и взволнованно обсуждать, что "этот-то, оказывается, натурал".

На бурных содомитов общество реагировало со сдержанно-брезгливым любо пытством. Но быть геем в конце 1990-х стало не просто модно, а почти что comme il faut. Открылся к тому же "69", став на некоторое время главным гей-клубом страны. В общем, счастье было очень даже возможно. Но прошло пять лет, и вот уже гадают петербургские геи, куда же все это делось - веселье, адекватные друзья, в компанию которых можно смело привести натурала, не боясь за его моральное и психическое состояние. Куда делся весь этот драйв? Да никуда. Просто все немного надоело. Ветераны подустали, появились новые люди, для которых реальный "голубой" Петербург во многом заменен интернетом. Купить в сети можно все и очень быстро, светиться не нужно, народу больше в десятки раз - реальное гей-комьюнити если и существует сейчас, то главным образом во Всемирной паутине. Об эстетских замашках молодые геи давно забыли, предпочитая думать о плотском. Идеальный образ Игоря Дмитриева ушел далеко в прошлое. И вот уже начинают ругать гей-культуру сами геи: "клубы - пидовники, публика - пидовки". Гей-культура, дескать, сама себя дискредитировала, так и не став по-настоящему "европейской". И все-таки где-то встречаются, куда-то ходят, что-то собираются "развивать". Просто живут.