Пятница, 11 августа. День первый…

Поезд прибыл на Варшавский вокзал с получасовым опозданием. Так и не услышав извинений по внутренней радиотрансляционной сети поезда, мне пришлось опрометью – со всеми сумками, рюкзаками и зонтами (вообще-то их каждого было по одному) – нестись на деловую встречу, отложив размещение в гостинице, обмывание и переодевание на потом. Благо “Rexona for men”не подвела, работала 24 часа, как и было обещано производителем.

Выполнив деловую часть программы своего пребывания в Питере в одночасье, я наконец дождался вожделенного момента смыть с себя суточную грязь и дорожную пыль. Но, оказывается, расслабляться было рано: вместо горячей воды из крана потекла – нет, скорее посыпалась – этакая смесь песка и мазута со следами жидкости, которую в доисторическом прошлом можно было бы охарактеризовать как H₂O. Ситуация нормализовалась лишь после того, как я перевел смеситель из “розового” режима в “голубой”. Привычный к сквознякам и холодной воде, являющимся моими постоянными спутниками на протяжении вот уже восьми с лишним лет, я не был данным обстоятельством ни огорчен, ни удручен.

Покончив с водными процедурами и придав сосуду своей бессмертной души надлежащий вид с помощью филигранно выполненных процедур бритья, наложения кремов, пенок, воска и фиксирования всего этого в соответствующих местах феном, я явился в клуб “Грешники” (www.gay.ru/greshniki), расположенный в пяти минутах ходьбы от моей гостиницы, для регистрации в качестве участника. Пока мальчики-рецепционисты тщетно пытались найти мои данные в списке гостей, прошедших электронную регистрацию, которую я добросовестно выполнил сразу после получения анонса, подошедшие прямо вслед за мной ребята из Москвы, столкнувшись с такой же проблемой, с легким негодованием в голосе заявили, что лишь на восьмой раз получили от сервера автоматическое подтверждение, да и это в итоге, как оказалось, не помогло, и посетовали на ненадлежащее техническое обеспечение и организацию, что, как выяснилось несколько позже, на этом не закончилось.

Этот первый блин комом меня слегка насторожил, и я решил пообщаться с персоналом клуба, дабы узнать о программе вечеринки поподробнее. Как мне удалось выяснить, из Калининграда зарегистрировался лишь я один, и именно в тот момент у меня родилась мысль подготовить отчет о посещенном, увиденном и услышанном с тем, чтобы на страницах нашего сайта (www.gay.ru/gaykaliningrad) читатели имели возможность получить информацию о данном событии из первых рук.

Изучив предоставленный мне “путеводитель” по трем дням и ночам торжеств, я поинтересовался самым первым пунктом в “меню” – автобусной экскурсией по Санкт-Петербургу, которую рекомендовали посетить всем участникам, включая самих питерцев. Пообещав отдельно заказанный комфортабельный автобус с гидом, мне и еще дюжине собравшихся, некоторые из которых выглядели весьма колоритно, предложили немного подождать у входа. Подошедший через некоторое время поводырь подвел нас – нет, не под монастырь, а к самому обыкновенному экскурсионному автобусу, стоящему на перекрестке канала Грибоедова и Невского проспекта и зазывающему всех желающих в свое чрево, где нашлось всего лишь несколько свободных мест. Мое разочарование не утолила даже двадцатипроцентная скидка, видимо, предоставленная за заказ экскурсии оптом. Судьба же тех, кому в автобусе мест не нашлось, а также еще нескольких прибывших перед самым отправлением (помните старую латинскую поговорку “Saepe venientibus ossa”, “Поздно приходящим – кости”?), мне неизвестна. Во всяком случае, их лиц, как впрочем и тел, я не видел определенно на всех остальных посещенных мною мероприятиях.

Это было вторым, гораздо большим разочарованием, которое грозило укрепиться и испортить мне настроение до конца праздника, если таковой вообще хоть каким-то образом планировался, подумалось мне на тот момент: группа была разбита, дух общинности безвозвратно утерян…

Однако, несмотря на все это, экскурсия, на мой взгляд, удалась. Впоследствии организаторы “Дня рождения GAY.RU” всячески отрицали к ней свою причастность, и, наверное, факт ее включения в первый день программы празднеств навсегда будет покрыт тайной и мраком.

Этот мой приезд в город на Неве был уже четвертым. После всех моих в нем пребываний, которые в целом не превышали пяти дней, мне, наконец, удалось, выразить словами то, что я почувствовал с самых первых шагов по мостовым столицы падшей в начале века великой Российской империи. Этот город обладает уникальной, почти тактильно осязаемой особой аурой, основными составляющими которой являются размеренность, степенность, глубинное достоинство, исходящее из его исторической важности, и, что самое существенно, толерантность. Именно терпимость к различным – но не антиобщественным – проявлениям личности в противовес присущей всем крупным мегаполисам отстраненности и индифферентности явственно бросилась мне в глаза. Этот город сумел сохранить историческую преемственность, традиции, основные направляющие в формировании мировоззрения его обитателей. Этот город незримо накладывает отпечаток на всех, кто хоть раз в нем побывал, а коренного питерца всегда можно было узнать по постоянно ускользающим, но при этом не менее стойким отличительным чертам.

Полуторачасовой тур по самым веховым местам Петербурга, конечно, не мог предоставить полной картины, но ее отдельные важнейшие фрагменты все же заложили определенную основу. Экскурсовод, худощавый стройный молодой человек лет двадцати шести приятной наружности и с располагающим манерами, прятавший свои глаза за непрозрачными стеклами таких же как и у меня солнцезащитных очков “D&G”, проникновенно и к месту с пафосом делился сведениями с внемлющей аудиторией, грациозным мановением руки заставляя головы слушателей поворачиваться в разные стороны, стараясь не упустить проплывающие то Михайловский дворец слева, то Преображенский собор справа, то обманчивые кресты Смольного (собор не действует, там располагается концертный зал) спереди, то пьющего на Фонтанке водку Чижыка-Пыжика сзади. Несмотря на это, мне все же его интонации, взлеты и падения тона голоса показались не слишком естественными, да и темп речи был уж чересчур беглый. Создавалось впечатление, что с легкой усталостью он повторял в который раз сказанные строки и находил их – для себя, разумеется – наскучившими и приевшимися, но вкладывал в них все свое ораторское умение и профессионализм.

После экскурсии несколько часов, оставшихся до следующего пункта программы – намеченной на 22-00 презентации второго издания книги К.Ротикова “Другой Петербург”, я посвятил легкому ужину и чтению этой самой книги, которую приобрел к случаю в близлежащей книжной лавке. Однако, программа была нарушена и на этот раз: ни в 22-00, ни в 23-00, ни даже часом позже автор не появился. Как мне сказали на следующий день, г-н Ротиков почтил собравшихся своим присутствием лишь под утро. Выпив немного в баре и потанцевав, я отправился на ночлег, который, как еще не подозревал, мне явится лишь в мучительных мечтаниях. Уж лучше б я отправился на вечеринкузнакомств в “69”…

Я имею ввиду обычных домовых комаров, точнее комарих, от которых почему-то не спасла даже таблетка “Фумитокса”. Оставив ее тлеть в “фумигаторе” еще до ухода в клуб, я надеялся, что к моему приходу все паразиты, надышавшись ядовитых испарений, избавят меня от своего присутствия, поскольку с детства сформировавшийся непримиримый антагонизм с оными созданиями грозил перерасти в серьезный невроз, если бы не появление на рынке химических препаратов нового поколения, безопасных для людей, но смертоносных для этих маленьких, но столь мерзких и ненавистных мне бестий.

В результате, в надежде на прохладу летней ночи открыв окно (о, наивный и ничего не подозревающий простак!), я обеспечил себе растянувшуюся до утра серию акробатических прыжков, притопов и прихлопов плюс распухшее до размеров приличного арбуза, только с вывернутыми наружу внутренностями, и жутко зудящее лицо, которое удалось вернуть в почти нетленный вид лишь после тройной дозы “Супрастина” и нескольких часов мучительного ожидания. Под утро, взяв на душу грех за двадцать с лишним убийств, мне удалось часок поспать, хотя, как я обнаружил после пробуждения, это не осталось безнаказанным.

По программе в 13-00 – встреча с создателями сайта www.gay.ru в гей-баре “Моно”. Обычно, по утверждению завсегдатаев, работающий с полудня, без четверти час перед входом в заведение все было глухо, как в танке после взрыва; скрытые ролл-ставнями окна и двери как бы однозначно говорили: “Нет здесь никого, и вас здесь не ждут”. Действительно, создавалось впечатление, что нас явно никто не ждал. По крайней мере здесь. “Так как же быть с программой?” – вопрошаю я у стоящих рядом в таком же недоумении библиотекаря Лешика, Ника с Витом и других жертв этой чудовищной по своей гнусности провокации. Ответ напрашивался сам собой. Кто-то робко указал на то, что в программе напротив этого пункта была приписка – “на трезвую голову”. А-ха, так вот где собака-то зарыта, то бишь скрыта дьявольская усмешка организаторов: ну кто же, скажите на милость, после проведенной в клубе ночи знакомств и присутствия на запоздалой презентации альманаха-путеводителя по “голубому” историческому Петербургу проснется на следующее утро с трезвой головой? Хотя, конечно, здесь могут быть существенные возражения, которые мы будем принимать в порядке поступления.

Мимо проходит седовласая и сероликая старушка (возможно, имя ей Шапокляк?), которая, перед тем как юркнуть в соседний подъезд, громогласно предает анафеме всех “торчащих тут вот”, уже из подворотни грозя применением пулеметательных изобретений почтенного г-на Калашникова в качестве идеального средства избавления от “торчащих”. Себя она явно в эту категорию на включала. Некая подошедшая немногим позже нас троица предусмотрительно выбрала место дислокации в пределах хорошей видимости но на почтительном расстоянии от “торчащих”, чем заслужила внимание и смешенное с легкой завистью одобрение последних благодаря своему дару предвидения и прозорливости в момент опасности возвращения тотальных чисток от рук убеленного сединами божьего одуванчика.

В 13-25, не заметив никаких изменений в окружающем нас монументально-депрессивном урбанистическом пейзаже, мы решаемся уйти совсем, но, свернув за угол, наталкивается на уверенным шагом двигающуюся навстречу группу единомышленников, к которым без колебания примыкаем в надежде на дополнительную информацию или хоть какое-то развитие сюжета. Как оказалось, этим немногочисленным, но стройным и сплоченным рядам предводителем был сам виновник торжества – Эд Мишин. Испытав мимолетное недоумение и смятение перед закрытыми окнами и дверьми, лидер вышел в народ, и, дабы спасти ситуацию, был найден превосходный выход – переместиться из закрытого недружелюбного “Моно” в пока столь же закрытый, но более гостеприимный клуб “Грешники”. Поступило предложение устроить спонтанный парад голубой гордости, пройдя торжественным шагом по Невскому, однако за отсутствием требуемого реквизита с соответствующей символикой сие мероприятие было решено отложить на пару часов.

В итоге процессия из дюжины человек (наша численность слегка поредела к тому моменту) все же прошла по центральному питерскому проспекту, однако в этот раз без бряцания доспехами и призывов “Геи всех стран, соединяйтесь!”. Дойдя до Катьки (для тех, кто не очень осведомлен – памятник Екатерине II, окруженный небольшим садиком, где под сенью деревьев на скамейках или дорожках не одно поколение представителей сексуальных меньшинств искало любовь), Эд предложил совершить круг почета и запечатлеть наши лики на фоне царственной особы. Идея была поддержана единогласно и без обсуждения, и сразу же нашелся доброволец, желающий собственноручно, точнее собственноперстно, увековечить сей исторический момент (подозреваю, ему по определенным причинам хотелось остаться за кадром). Кстати, это был, как вы поняли, не я.

Прибыв в “Грешники” около двух часов пополудни, мы поднялись в бар, где, сдвинув несколько круглых столиков вместе, попытались устроить “круглый стол”. Геометрически, конечно, из этого ничего не вышло, но кому какое дело до геометрии, когда тут происходит такое событие!

По случаю официальной церемонии знакомства всех присутствующих угостили чашечкой кофе и кусочком торта, которые – естественно, по техническим причинам – появились на столах лишь по прошествии часа. А в это время завязалась теплая дружеская беседа, щедро приправленная перворазрядным хабальством, внесшим тематический колорит и укрепившим узы единения присутствующих. Каждый рассказывал о себе, какое отношение имеет к GAY.RU, и выяснилось, что практически все сидящие за столом прямо или косвенно связанны с “новорожденным”: среди нас были представители московских, питерских, нижегородского и калининградского (ваш покорный слуга) сайтов-спутников, зачинатели и идейные вдохновители проекта и другие приближенные к виртуальному телу юбиляра лица.

Тут разговор был переведен в неожиданную плоскость, что было встречено минутой замешательства, быстро рассеявшегося после того, как мысль глубже проникла в трезвые головы собравшихся: Эд предложил рассказать, кто чем занимается по жизни. На большее, к сожалению, времени не оставалось, поскольку пора было отправляться на теплоход, где была запланирована “голубая” экскурсия по рекам и каналам “Северной Венеции” под руководством… да, именно его самого, К.К.Ротикова, как было сказано в программе.

В 15-35 прохожие имели возможность наблюдать столь редкое даже для славящегося либеральностью своих нравов Петербурга событие – торжественный вынос радужного знамени, под которым активисты включая и меня, гордо прошествовали от “Грешников” вдоль по Невскому до Мойки, где на причале мы должны были сесть на арендованный за наши же деньги теплоход.

Реакция прохожих была сдержанной. Пару человек подошли спросить, что означает символ радуги и что это за флаг вообще; многие встречные улыбались и, маша руками, провожали процессию доброжелательными взглядами; на лицах некоторых можно было заметить ехидство и глумливую насмешку но таких были считанные единицы. С открытым неприятием или враждебностью мне встретиться не пришлось ни разу. Более того, во время шествия к нам присоединилось еще несколько молодых людей, в чьих глазах я прочел смесь ликования, гордости и досады от того что они не узнали о таком событии раньше. Среди наших рядов появились и продвинутые натуралы, а на протяжении всего шествия, экскурсии и последующей ночной феерии работала бригада иностранных тележурналистов.

На пристани, ожидая выхода с только что причалившего теплохода предыдущей группы экскурсантов, я подметил очень символичный момент: поднимаясь по каменным ступеням, они, склонив головы, проходили под гордо реющим радужным знаменем, как будто выражая почтение и прося прощение за века и тысячелетия непрекращающихся гонений на сексуальные меньшинства. Как бы мне хотелось, чтоб однажды этот флаг мог устремиться ввысь в каждом городе, селении, на каждом жилище гея или лесбиянки во всем мире без опасности навлечь на них чудовищные последствия. Во многих странах однополая любовь карается годами тюрьмы, каторги или даже смертью, а в еще большем количестве обществ порицается и подавляется непросвещенным и ограниченным большинством. Как бы мне хотелось, чтобы все наконец поняли, что кого человек любит и с кем спит является его личным делом и вообще не должно становиться предметом обсуждения или тем паче основанием для принятия каких-либо решений относительно его жизни, не говоря уже об открытом притеснении и дискриминации. Вкупе с полом, этнической и расовой принадлежностью сексуальная ориентация не является и никогда не была фактором, влияющими на профессиональные или личностные качества индивидуума, и, следовательно, не должна быть причиной изменения отношения к нему общества или отдельных его представителей. Многие вершители судеб стран и народов, многие выдающиеся ученые, деятели искусств были “нетрадиционной” сексуальной ориентации, однако это ни в коей мере не умаляет величия их поступков и достижений. Сексуальность – до конца не изученная сфера личности, и регулирующие ее психофизиологические механизмы остаются большим белым пятном на карте научного познания. Так почему же люди позволяют себе делать выводы и судить других на основании того, чего сами не понимают, либо верят, что понимают, а на самом деле погрязли в предрассудках и предубеждениях? Нам предстоит много сделать, чтобы прорваться сквозь блокаду непонимания, недопонимания и неприятия, а для этого нужно четко представлять себе причины и следствия, разделяя факты и измышления, реальность и вымысел, и на этой основе выстраивать цели и задачи, определять пути и средства их достижения. В этом кроется много опасностей, потенциальных ошибок, и не всякий человек готов и в состоянии подвергнуть скрупулезному анализу свои собственные убеждения, системы морально-этических ценностей. Это титанический труд, но он должен быть выполнен. Не каждый найдет в себе силы, не каждый проникнется необходимостью пересмотра своих устоявшихся взглядов и суждений, но легкого пути нет. И каждый должен начать с себя. Нельзя научить человека плавать, не умея этого самому, так нельзя научить человека творческой работе ума, а не оперированию заимствованными клише и стереотипами, также не умея этого. Вот где кроется основная проблема – и не только гомофобии, ксенофобии или любого другого недостатка человека и общества. Живя в [современном] обществе, нужно взять на вооружение один краеугольный принцип: свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Нужно осознать основополагающую доктрину, разработанную любой мировой религией, будь то христианство, буддизм, ислам или индуизм, устанавливающей непреложную ценность человеческой личности во всех ее формах и проявлениях за исключением тех, что нарушают или препятствуют проявлению личности другого человека. Нужно набраться мужества и решимости, чтобы совершить этот прыжок, и тогда действительно произойдет революция, но не в обществе или отдельной стране, а в умах конкретных людей, и это позволит решить одним махом многие неразрешимые – на нынешнем уровне развития – проблемы, подчас оплаченные кровью и жизнями миллионов. Вот тогда и только тогда можно будет встать и сказать: “Все, господа, дело сделано, теперь можно и на покой”. А пока – пред нами жизнь, работа и борьба. И прежде всего с самим собой.

В 16-00 наш теплоход под радужным знаменем на корме отчалил от пристани, и мы отправились на экскурсию по рекам и каналам “Северной Венеции”. Я выбрал место на верхней палубе, чтобы вдоволь насладиться открывающимися архитектурными красотами. Погода была прекрасной – на небе ни облачка; августовское питерское солнце сильно, но в то же время ласково обволакивало своими объятиями, передавая тепло своего сердца крошечным, но таким непонятным и непредсказуемым существам, как люди; мерное покачивание теплохода на волнах успокаивало и умиротворяло; легкий летний усиленный движением бриз приятно ласкал кожу и потрепывал волосы, всколыхнув воспоминания о нежных руках любовника в сладостном порыве ласки и нежности.

Голос гида, с трудом пробивающийся сквозь рев двигателя из похрипывающего и постанывающего мегафона, вмонтированного в корпус теплохода, приветствуя несколько десятков собравшихся экскурсантов, возвестил о начале тура. Даже сильно напрягая слух, сидящие далее одного метра от динамика не могли толком разобрать льющийся поток звуков, и по выражению их лиц, блуждающим от одного дворца к другому взорам я понял, что многие перестали бороться за смысл и содержание.

Наш теплоход, украшенный символом голубой гордости, приветствовали многие пассажиры проплывающих мимо прогулочных катеров, яхт и моторизованных лодок, что лишь подбадривало нашего знаменосца еще активнее размахивать и без того превосходно заметным на фоне лазурного неба, темно-синих вод Невы и белой обшивки корабля флагом.

По окончании экскурсии наш теплоход причалил к пристани, и группа разбрелась коротать время до вечера, когда, собственно, и должно было начаться само празднование. С 10 часов в “Грешниках” встречали всех желающих поздравить сайт и его создателей с днем рождения и, пропев дежурную аллилуйю, выпить бокал халявного шампанского, коего для этой цели было припасено аж пятьдесят бутылок. Призвав на помощь формальную логику, я предположил, что разлитие и распитие будет происходить именно в баре на четвертом уровне (действительно, не в дансинг-холле же греметь стаканами и расплескивать их содержимое на разгоряченные ритмичными движениями тела), куда заблаговременно и переместился. Проведя пару часов в приятном общении с одним зрелых лет немцем, оказавшимся интереснейшим собеседником и глубоко эрудированном человеком, и его юным спутником, которого я, кстати, приметив еще на теплоходе по причине необычно смуглой кожи и удивительной пластики в движениях, принял за кубинца (позже я узнал, что он коренной русскоговорящий петербуржец, хотя его отец марокканец), я не заметил, как часы пробили полночь. Вообще-то в клубе ничего за исключением полных и порожних бокалов не билось, поскольку ни часов, ни будильников (да и, собственно, зачем они, ведь новорожденные часов не наблюдают) там не было. Зато они были на руке у меня и, тикая, неумолимо отсчитывали ход времени, оставшегося до моего отъезда из “северной столицы”.

С легким удивлением озираясь вокруг – нет, не в поисках убегающей с бала принцессы, пардон, принца, теряющей (или -щего?) хрустальную туфельку (или башмачок?), боясь вновь превратиться в золушку (или золушк¢ а?), а в надежде получить обещанное, то бишь хлеба и зрелищ, – я не заметил ни шампанского, ни самих виновников торжества. Спустившись на танцевальный уровень, я к своему величайшему прискорбию убедился, что, судя по обилию полупустых и полунаполненных бокалов в руках и зубах тусующихся, все уже было разлито и почти все выпито. Вот тебе и формальная логика!

Через некоторое время зазвучал призыв фанфар, и в небольшое помещение, чей объем зрительно увеличивался благодаря двум покрытым зеркалами стенам, торжественно внесли радужные знамена. Под бурные аплодисменты появился Эд Мишин и, собственно говоря, произнес то, чего от него все ожидали, то есть ничего неожиданного. После него были еще выступающие, а затем продолжились танцы и шоу-программа. На двух импровизированных помостах и оборудованной обязательным вертикальным шестом платформе божественные юноши-стриптизеры, чередуясь, заводили почтеннейшую публику гибкостью и совершенством своих загорелых тренированных тел. От вспышек лазерных установок и другого осветительного оборудования рябило в глазах, от грохота ритма, обрушивающегося из колонок, закладывало уши, от периодически выпускаемого дыма установленными почему-то на уровне моего лба аппаратами щекотало в носу, грозя спровоцировать прорывающий все преграды бурный поток. Однако, все это не помешало мне вдоволь оттягиваться под звуки музыки до шести утра, после чего я отправился к себе в на этот раз избавленный от кровопийц дымящейся спиралью “Раптор” гостиничный номер, где и проспал беспробудным сном до полудня.

Начавшийся для меня воскресный день ознаменовался лишь закупом нехитрого провианта на обратную дорогу в поезде, добрая часть которой была посвящена написанию сих путевых заметок, с которыми вы только что ознакомились, за что вам большое спасибо.

Автор статьи: А.Р.Гладков
Оригинал статьи: http://www.gaykaliningrad.narod.ru/piter.htm